Святитель Лука

This slideshow requires JavaScript.

Cвятитель Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Симферопольский, исповедник

Кроме трудов на медицинские темы, архиеп. Лука составил много проповедей и статей духовно-нравственного и патриотического содержания.

This slideshow requires JavaScript.

Биография.

Святитель Лука (в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий) родился 27 апреля 1877 г. в Керчи, в семье провизора Феликса Станиславовича и его супруги Марии Дмитриевны Войно-Ясенецких. Отец его был ревностным католиком, часто ходил в костел и подолгу молился дома, но своих домашних не принуждал принимать католицизм. Мария Дмитриевна была по рождению православной, хотя в церковь не ходила, молилась дома. По законам Российской империи дети в подобных семьях должны были воспитываться в православной вере. Валентин был третьим из пятерых детей.
Родители его вскоре переехали в Киев, где он в 1896 году одновременно окончил 2-ю Киевскую гимназию в Киевское художественное училище. У юноши проявилось художественное дарование, наметилось и направление, проникнутое религиозной идеей. Валентин ходил по церквам и в Киево-Печерскую Лавру, делал много зарисовок богомольцев, за которые получил премию на выставке в училище. Он собирался поступить в Академию художеств, но желание приносить непосредственную пользу народу заставило его изменить свои планы.
Валентин Феликсович проучился год на юридическом факультете, затем перешел на медицинский факультет Киевского университета.
Он учится блестяще. «На третьем курсе, — пишет он в «Мемуарах», — произошла интересная эволюция моих способностей: умение весьма тонко рисовать и любовь к форме перешли в любовь к анатомии…»
В 1903 г. с отличием окончил университет. Невзирая на уговоры друзей заняться наукой, он объявил о своем желании всю жизнь быть «мужицким», земским врачом, помогать бедным людям.
В январе 1904 г. во время войны с Японией, направлен с госпиталем Красного Креста на Дальний Восток и работал в г. Чите заведующим хирургического отделения госпиталя. Здесь Валентин Феликсович познакомился с сестрой милосердия Анной Ланской, которую раненые называли «святой сестрой» и женился на ней.
С 1905 по 1917 гг. работал земским врачом в больницах Симбирской, Курской, Саратовской и Владимирской губернии и проходил практику в Московских клиниках. В 1908 году он приезжает в Москву и становится экстерном хирургической клиники профессора П. И. Дьяконова.
Во время первой мировой войны в нем пробудилось религиозное чувство, забытое было за множеством научной работы, и он начал постоянно ходить в церковь.
В 1916 г. защитил в Москве диссертацию на тему: «Регионарная анестезия», получил степень доктора медицины. В 1917 г. получил по конкурсу место главного врача и хирурга Ташкентской больницы, преподает в медицинской школе, преобразованной затем в медицинский факультет.
В 1919 г. его жена скончалась от туберкулеза, оставив четверых детей: Михаила, Елену, Алексея и Валентина.
Валентин Войно-Ясенецкий был одним из инициаторов организации Ташкентского университета и с 1920 г. избран профессором топографической анатомии и оперативной хирургии этого университета. Хирургическое искусство, а с ним и известность проф. Войно-Ясенецкого все возрастали. В разного рода сложных операциях он изыскивал и первым применял методы, получившие затем повсеместное признание.
Сам он все больше находил утешение в вере. Посещал местное православное религиозное общество, изучал богословие, ближе сошелся с духовенством, принимал участие в церковных делах.
7 февраля 1921 г. был рукоположен во диакона, 15 февраля — во иерея и назначен младшим священником Ташкентского кафедрального собора, оставаясь и профессором университета. В священном сане он не перестает оперировать и читать лекции. В октябре 1922 года он активно участвует в первом научном съезде врачей Туркестана.
Волна обновленчества 1923 года доходит и до Ташкента. Епископ Иннокентий (Пустынский) покинул город, не передав никому кафедру. Тогда отец Валентин вместе с протоиереем Михаилом Андреевым приняли управление епархией, объединили всех оставшихся верными священников и церковных старост и устроили с разрешения ГПУ съезд.
В мае 1923 г. принял монашество с именем в честь св. апостола и евангелиста Луки, который, как известно, был не только апостол, но и врач, и художник.
12 мая [2] 1923 года хиротонисан тайно во епископа Ташкентского и Туркестанского в г. Пенджекенте епископом Болховским Даниилом и епископом Суздальским Василием. На хиротонии присутствовал ссыльный священник Валентин Свенцицкий.
10 июня 1923 года был арестован как сторонник Патриарха Тихона. Ему предъявили нелепое обвинение: сношения с оренбургскими контрреволюционными казаками и связь с англичанами. В тюрьме ташкентского ГПУ он закончил свой, впоследствии ставший знаменитым, труд «Очерки гнойной хирургии». В августе его отправили в московское ГПУ.
В Москве владыка получил разрешение жить на частной квартире. Служил с Патриархом Тихоном литургию в церкви Воскресения Христова в Кадашах. Святейший подтвердил право епископа Туркестанского Луки продолжать заниматься хирургией.
В Москве еп. Лука был снова арестован и помещен в Бутырскую, а затем в Таганскую тюрьму, где перенес тяжелый грипп. К декабрю был сформирован восточно-сибирский этап, и епископ Лука вместе с протоиереем Михаилом Андреевым были отправлены в ссылку на Енисей. В Енисейске все оставшиеся открытыми церкви принадлежали «живоцерковникам», и епископ служил на квартире. Ему разрешили оперировать.
В марте 1924 года был вновь арестован и отправлен под конвоем в Енисейскую область, в деревню Хая на реке Чуне. В июне он снова возвращается в Енисейск, но вскоре следует высылка в Туруханск, где он служит, проповедует и оперирует.
В январе 1925 года его высылают в Плахино — глухое место на Енисее за Полярным Кругом, в апреле переводят снова в Туруханск.
Все многочисленные церкви г. Енисейска, где он жил, так же, как и церкви областного города Красноярска, были захвачены обновленцами. Епископ Лука с тремя сопровождавшими его священниками совершал литургию в своей квартире, в зале, и даже рукополагал там священников, за сотни верст приезжавших к православному архиерею.
По окончании ссылки он возвращается в Ташкент, поселяется в домике на Учительской улице и служит в церкви преподобного Сергия Радонежского. 25 января 1925 года был вновь назначен на Ташкентскую и Туркестанскую кафедру.
С 5 октября по 11 ноября 1927 г. — епископ Елецкий, викарий Орловской епархии.
С ноября 1927 г. проживал в Красноярском крае, затем в городе Красноярске, где служил в местном храме и работал врачом в городской больнице.
6 мая 1930 года арестован по делу о смерти профессора медицинского факультета по кафедре физиологии Ивана Петровича Михайловского, застрелившегося в невменяемом состоянии. 15 мая 1931 года, после года тюремного заключения, был вынесен приговор (без суда): ссылка на три года в Архангельск.
В 1931-1933 годах живет в Архангельске. В ноябре 1933 года владыка не принял предложение митрополита Сергия (Страгородского) занять свободную епископскую кафедру. Пробыв недолго в Крыму, владыка возвратился в Архангельск, где принимал больных, но не оперировал.
Весной 1934 года посещает Ташкент, затем переезжает в Андижан, оперирует, читает лекции. Здесь он заболевает лихорадкой папатачи, которая грозит потерей зрения, после неудачной операции он слепнет на один глаз. Он совершает церковные службы и руководит отделением ташкентского Института неотложной помощи.
В этом же году, наконец, удается издать «Очерки гнойной хирургии».
13 декабря 1937 года — новый арест. В тюрьме владыку допрашивают конвейером (13 суток без сна), с требованием подписать протоколы. Он объявляет голодовку (18 суток), протоколов не подписывает. Следует новая высылка в Сибирь. С 1937 года по 1941 жил в селе Большая Мурта Красноярской области.
Началась Великая Отечественная война. В сентябре 1941 года владыка был доставлен в Красноярск для работы в местном эвакопункте — здравоохранительном учреждении из десятков госпиталей, предназначенных для лечения раненых.
Был возведен в сан архиепископа. 27 декабря 1942 года был назначен на Красноярскую кафедру.
8 сентября 1943 года был участником Собора Русской Православной Церкви.
В конце 1943 года переезжает в г. Тамбов. Хотя зрение его начало заметно ухудшаться, он ведет активную работу в эвакогоспиталях, выступает с докладами, читает лекции для врачей, учит их и словом и делом.
В январе 1944 г. назначен архиепископом Тамбовским и Мичуринским. Он продолжает медицинскую работу: на его попечении 150 госпиталей.
В конце 1943 года вышло второе издание «Очерки гнойной хирургии», переработанное и увеличенное почти вдвое, а в 1944 году — книга «Поздние резекции инфицированных огнестрельных ранений суставов».
Кроме трудов на медицинские темы, архиеп. Лука составил много проповедей и статей духовно-нравственного и патриотического содержания.
В 1945-1947 годах им закончена работа над эссе «Дух, душа и тело», начатая в начале 20-х годов.
В мае 1946 года назначен архиепископом Симферопольским и Крымским. В Симферополе он опубликовал три новые медицинские работы, но зрение его становилось все хуже. Левый глаз его уже давно не видел света, а в это время и на правом стала зреть катаракта, осложненная глаукомой.
В 1958 году архиепископ Лука совсем ослеп. Однако, как вспоминает протоиерей Евгений Воршевский, даже такой недуг не мешал владыке совершать богослужения. Архиепископ Лука входил без посторонней помощи в храм, прикладывался к иконам, читал наизусть богослужебные молитвы и Евангелие, помазывал елеем, произносил проникновенные проповеди. Ослепший архипастырь также продолжал управлять Симферопольской епархией в течение трех лет и иногда принимать больных, поражая местных врачей безошибочными диагнозами. Практическую врачебную деятельность он оставил еще в 1946 году, но продолжал помогать больным советами. Епархией же управлял до самого конца с помощью доверенных лиц. В последние годы своей жизни он только слушал, что ему читают, и диктовал свои работы и письма.
Скончался 11 июня 1961 года. Похоронен на городском кладбище Симферополя.


Святитель Лука Красноярский, Симферопольский и Крымский

Святые так близко
(опубликовано в газете «Спасъ» северо-западного викариатства г.Москвы)

В начале лета празднуется память святителя Луки (Войно-Ясенецкого). Много слов написано об этом великом святом-хирурге, много фильмов снято.
Вот и я скажу нечто о чудесах, исполненных по молитвам этому великому святому. Заболела моя маленькая дочь пяти лет. Началась рвота, ее отвезли в инфекционную больницу, но рвота не прекращалась. Решили седлать МРТ и обнаружили внутри головы за левым ухом опухоль — медуллобластому. Тюменский нейрохирургСуфиянов Альберт Акрамович решил нажиться на нашем горе и сделал девочке операцию, показаний для которой не было. Девочка стала умирать. Мы попытались отвезти ее в онкологический диспансер, чтобы продолжить лечение, но в результате, она пролежала там на деревянной лавке целый день, но нас так и не приняли. Отпустили домой умирать. На ночь мы упросились обратно в детскую нейрохирургию. Ее оставили до утра. Стою я у корпуса, шесть часов вечера. Думаю о близкой смерти дочери. Вдруг из корпуса выходит человек в белом халате, бродка, круглые очки, белая шапочка. Подходит ко мне стремительно и, взяв за руку, спрашивает:
— Это ваша дочь, Варвара Бакулина, лежит в реанимации?
— Да моя. Но нас завтра утром выпишут домой умирать.
— Поезжайте немедленно в Москву, в клинику имени Блохина. Вас там выходят. Там хорошо детей выхаживают.
— Ладно, — говорю, — Как вы говорите? Блохина?
И стал ручкой на ладони писать. Пока писал, он куда-то ушел. А я ничего не понимаю, думаю, дай догоню, переспросшу поподробнее. Побежал его искать по корпусу, зашел в ординаторскую, всех обспросил. Никто такого не знает. «Да и, — говорят, — откуда у нас здесь бородатые врачи? Это же нейрохирургия?»
И тут все закрутилось. Я позвонил отцу. Он еще со школы знаком с Юрием Алексеевичем Осиповым, президентом Российской академии наук, они хорошие друзья, поэтому он позвонил ему посоветоваться. Юрий Алексеевич предложил обратиться к президенту Российской академии медицинских наук, Михаилу Михайловичу Давыдову, который как раз возглавлет Российский онкологический научный центр им. Н. Н. Блохина, что на Каширке. Михаил Михайлович выслушал нас и предложил немедленно вывозить девочку в Москву, в клинику. Мы нашли сопровождающего доктора, доставили скорой помощью дочку в аэропорт и полетели этой же ночью в столицу. На посадке из раны на голове у Варвары от перепада давлений потек ликвор. Мы были в ужасе. Через бесконечные пробки мы пробились к научному центру, и девочку тут же отправили на операцию, спасли ей жизнь, поставили вентрикулярный дренаж. Благодаря стараниям замечательных врачей Радиона Ганович Фу и Михаила Савельевича Ласкова девочку выходили. Бог даровал нам еще полтора года жизни, девочку выписали из центра без единого метастаза. Милостивый Господь ответил на наши молитвы, а молилось за нее несколько сот человек, в том числе несколько человек пришли к вере через ее болезнь. Одна женщина даже из США — Раиса. Она жила на Украине и у нее не было детей, она пыталась зачать ребенка экстракорпоральным оплодотворением. Ничего не получалось. Ей сказали, что лучший центр по такому оплодотворению находится в Чикаго. Она продала квартиру и уехала в США, работала почти рабом у каких-то поляков, получила гринкард, выучилась на права и стала работать шофером. Но ни деньги, ни врачи из Америки ей так и не помогли. И тут она через знакомых узнала о нашей беде и решила пойти помолиться о девочке в церковь. А храм Свято-Троицы в Чикаго — это настоящий Русский дом. Люди там проводят все выходные: сначала служба, потом общая трапеза, потом Воскресные школы, потом акафисты и вечерняя. Подошла Раиса к батюшке, все объяснила. Тот обратился к прихожанам:
— Давайте, братья и сестры, помолимся всей общиной о больном ребенке из России.
Помолились, обедом Раису накормили, окружили ее заботой и вниманием. А она, от американской жизни одичав, глазам своим не верит, что люди могут быть так гостеприимны и любвеобильны. Говорят ей:
— Поезжайте в Сан-Франциско, там мощи святого Иоанна (Максимовича), далекий предок которого — святитель Иоанн Тобольский и Сибирский (тоже Максимович) — покровитель всех сибиряков, в том числе и больной Варвары. Поехала она, и снова нашла в православном храме свою малу Родину, взяла святынек и отправила нам в больницу. Стала жить церковной жизнью, снова почувствовала себя русской христианкой, рядом с которой есть родные и любящие люди. Отогрелась душой.
А я в это время помогал одному своему другу-священнику оформлять диплом для семинарии, посвященный больничному храму в честь святителя Луки. Среди огромного количества документов обнаружил кучу прижизненных фотографий святителя Крымского. Одна из них повергла меня в состояние шока — передо мною на фотографии был тот самый доктор, который крепко взяв меня за руку, посоветовал мне тем вечером срочно ехать в Москву в клинику имени Н.Н. Блохина. Тот же белый халат, та же бородка, то же лицо, те же очки. Я оторопел, я ужаснулся: как близко к нам стоят святые! И когда я потом в интернете прочитал заметку о современных чудесах святителя Луки, я уже нисколько не удивился : «Однажды в Афинах тяжело заболел мальчик. Местные врачи не могли ему помочь; требовалась сложнейшая операция, которую могли провести только в Германии. В путь вместе с близкими мальчика отправился священник Нектарий, особо молившийся святителю Луке. Операция прошла успешно, но врачи заявили родственникам, что…им вовсе не нужно было обращаться к ним; ведь ходом операции мастерски руководил неизвестный пожилой хирург в халате старого образца, который прибыл с больным мальчиком. Родители возразили, что никто из врачей не сопровождал их… Отец Нектарий, просмотревший журнал в котором регистрировались врачи, проводившие операцию, среди имен немецких врачей увидел запись, сделанную красным карандашом на русском языке: «Архиепископ Лука».
Раньше я молчал об этом, а теперь, думается, молитва Святителю кому-то поможет даже и в отчаянной ситуации. Святителю отче Луко, моли Христа Бога о спасении душ наших! Аминь.

Смотрели (227)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.